четверг, 19 апреля 2018 г.

Брайан Дойл - Приключения Джона Карсона в разных частях света

Подзаголовок этой книги гласит: "Роман Роберта Луиса Стивенсона". Стоп. Нет у Стивенсона такого романа. И при чем тут некий Брайан Дойл? На самом деле все просто.
В конце 1879 года начинающий писатель Роберт Луис Стивенсон оказался в Америке. Привели его туда не творческие порывы, а превратности личной жизни. Его возлюбленная Фанни Осборн вела затянувшийся бракоразводный процесс с первым мужем, а Стивенсон с нетерпением ждал, когда же Фанни станет свободной и они смогут пожениться. Ждать пришлось несколько месяцев, и по большей части эти месяцы он провел в Сан-Франциско. Он снимал комнату в некоей миссис Карсон, супруг которой, бывалый моряк и путешественник, оказался также незаурядным рассказчиком. В одном из писем Стивенсон обмолвился, что намерен создать на основе рассказов старого Джона Карсона книгу. Но ей не суждено было родиться - развод свершился, Роберт и Фанни поженились и в мае 1880 г. уехали в Европу. И вместо приключений Джона Карсона из под пера Стивенсона вышли совсем другие книги. Но что, если бы Стивенсон осуществил задуманное? Какой бы получилась эта книга?
Американский автор Брайан Дойл попытался найти ответ на этот вопрос. И у него был в распоряжении только один способ - вообразить себя Робертом Луисом Стивенсоном и самолично написать "Приключения Джона Карсона в разных частях света". Очередной пастиш, скажете вы? Да, пожалуй. Но наверное, это больше чем пастиш. Это одухотворенный оммаж великому мастеру приключенческой литературы.

Брайан Дойл
Повествование ведется от лица Стивенсона. Он коротает дни в Сан-Франциско: пишет книги, в свободное время гуляет по городу, встречается с людьми, ну и конечно, думает о Фанни и об их совместном будущем. А за ужином у квартирной хозяйки миссис Карсон ведет беседы с ее супругом, который, постепенно проникаясь симпатией к жильцу, рассказывает ему истории из своей богатой событиями жизни. Повидать Карсону довелось много чего: был он на острове Борнео, во владениях "белого раджи" Саравака, в заброшенной каменной деревне в Ирландии, в Австралии и Канаде. Довелось ему участвовать и в кровопролитной войне между Севером и Югом.
Впечатление от книги у меня сложилось несколько противоречивое. Страницы, посвященные самому Стивенсону, неизменно приводили меня в восторг - настолько глубоко удалось Брайану Дойлу вжиться в образ писателя. Дополнительный интерес придают встречи с разными персонажами, в которых можно опознать реальных людей (например молодого моряка Джозефа Конрада, будущего знаменитого писателя) или прообразы будущих героев книг самого Стивенсона, вроде моряка на деревянной ноге и т.д.  А вот рассказы Джона Карсона оставили двоякое впечатление. С одной стороны, интересно: много экзотики и приключений. Но в то же время, наверное благодаря запутанной структуре повествования, когда Карсон прерывает начатый эпизод на самом интересном месте - прямо как Шахерезада в "Тысяче и одной ночи", чтобы начать совсем другой сюжет, а брошенный завершить несколько вечеров спустя - воспринимать одиссею старого моряка оказалось как-то сложновато. Но в целом весьма и весьма неплохо. Дополнительный "уют" придают книге иллюстрации в виде "авторских" карандашных рисунков. И еще мне очень понравилось послесловие Дойла, где он рассказывает о том как создавал свою книгу, и много говорит о творчестве Стивенсона, своих любимых его книгах. По классификации Дойла, Стивенсон создал "четыре с половиной шедевра": "Остров сокровищ", "История доктора Джекила и мистера Хайда", "Похищенный" и поэтический сборник "Детский цветник стихов". Пятым шедевром должен был стать недописанный "Уир Гермистон". По большому счету, я готов согласиться с Дойлом. Разве что добавил бы сюда "Владетеля Баллантрэ". А вы?
Послесловие получилось столь содержательным и эмоциональным, что заслуживает отдельной публикации. Я бы охотно перевел его, располагай временем, но пока вынужден ограничиться последней строчкой, которую Брайан Дойл адресует Стивенсону: "Покойся с миром брат, на своей горе на Самоа. Миллионы из нас по-прежнему читают тебя и, полагаю, будут читать и впредь с интересом, уважением и восторгом до тех пор, пока не переведутся на земле те, кто способен увлечься отлично рассказанной историей. Чего, я надеюсь, никогда не случится".
Эту эпитафию с полным правом можно адресовать и самому Дойлу. В мае 2017 года, спустя два месяца после выхода "Джона Карсона", этот жизнерадостный человек и замечательный автор скончался в возрасте шестидесяти лет от опухоли мозга. Последняя его книга стала не только данью уважения к любимому с детства писателю, но и одой приключенческой литературе и мастерству рассказчика в  целом. Покойся  с миром, брат...

3 комментария:

  1. Ого! Не знал об этом замечательном авторе и столь удивительном произведении. Спасибо, что поделились! Очень хочется прочитать и послесловие и саму книгу. Совершенно согласен с Вами насчет "Баллантрэ". Гениальная книга! Для меня "Баллантрэ" и "Уир Гермистон" среди самых главных вершин прозы Стивенсона. Интересно, а в послесловии Дойл хоть что-то говорит о "Баллантрэ"?

    ОтветитьУдалить
    Ответы
    1. Как ни странно, о "Баллантрэ" ни слова. Видимо, секрет в личных предпочтениях. Помимо перечисленных шедевров Дойл упоминает как свои любимые у Стивенсона сборник поздних эссе, страшные рассказы и "Берег Фалеза".

      Удалить
  2. А может он просто не читал "Баллантрэ" :) Бывает. Я вот при всем обожании Стивенсона не читал "Берега Фалеза". И ведь давно собираюсь, не раз встречал хорошие упоминания об этой повести. Страшные рассказы почти все в юности читал. "Маркхейм" даже более сильное впечатление произвел, чем "Джекилла". Ну да, кому что. Хотя Стивенсон, он как Пушкин, слабых текстов не умел сочинять. А эссе у него просто шикарные. Особенно о книгах.

    ОтветитьУдалить